ВХОД/РЕГИСТРАЦИЯ

Совет дня !

Опрос

Верите ли Вы в приметы?

Да, всегда сбываются - 16.7%
Верю, но не во все - 50%
Нет, приметы- это сказки - 33.3%

Кол-во голосов: 6
The voting for this poll has ended on: 31 Окт 2016 - 00:00

Приветствуем нового пользователя

  • AllenLam

Кто на сайте

Сейчас 35 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Фольклор и символика сновидений

Символы сновидений в разных культурах

Некоторые традиционные толкования сновидений возникли в глубокой древности. Многие символы снов использовались для предсказания будущего. Символика снов занимает важное место в старинном фольклоре большинства культур.

Далее в словаре сновидений мы укажем некоторые интерпретаций тех или иных символов в разных культурах — цыганской, индейской, древнеегипетской, китайской, раннехристианской. Многие интерпретации, вошедшие в этой словарь, почерпнуты из труда Артемидора Далдиана —- онейрокритика (интерпретора сновидений) и онейроманта (гадателя посновидениям) II в. н.э., составившего пятитомный трактат толкований и гадательных значений снов. Будет также упомянут астролог XIX в., писавший под псевдонимом «Рафаэль» и специализировавшийся в основном на геомантии (гадании по линиям и узорам, образованным, к примеру, при разбрасывании горсти земли). Оба этих автора в наше время почти забыты — и, возможно, они это заслужили, так как чересчур злоупотребляли сомнительными гадательными значениями снов. Однако интересно отметить, что акцент в труде Артемидора (как и в фольклоре различных народов, связанном с толкованиями снов) стоит на анализе символики сновидений, которая остается главным фактором в современной системе интерпретации и анализа снов.

Язык символов

Язык не может сотворить мысль, но сам он создается мыслью. Так, внятная мысль в первую очередь оформляется посредством символов, а не слов, ибо прежде чем воспользоваться речью, человек должен воспринять объекты, определить в своем сознании их смысл и предназначение и отождествить их со словами. Слова, которые мы произносим, — это описания символов. В этом своем качестве они остаются до некоторой степени несовершенными, ибо они лишь выражают идеи, а не порождают их. И все же наш язык богат концептуальными метафорами, такими, например, как «жизненный путь». Концептуальные метафоры наглядно свидетельствуют о том, что символика — неотъемлемый элемент нашего языка. Шотландский психиатр-экзистенциалист Р.Лэнг в книге «Расколотое «я» (1960) использовал такую концептуальную метафору — в данном случае метафору жизни как героического похода — для описания вклада, который внес Зигмунд Фрейд в развитие психоанализа: «Фрейд был героем. Он сошел в «Преисподнюю» и встретился там с абсолютным ужасом^Он принес с собой свою теорию, как голову Медузы, превратившую эти ужасы в камень».
Место, которое занимают концептуальные метафоры в нашем языке, позволяют до некоторой степени объяснить, почему бессознательные мысли проникают в наши сновидения лишь под маской символов.

Интерпретация символов сновидений

В своем труде «Толкование сновидений». (1900) Фрейд пишет о символике следующее: «Для некоторых классов материала разработана на базе общеизвестных иллюзий и эквивалентов универсально приложимая символика сновидения. Более того значительная часть символики, содержащейся во сне, имеет много общего с символикой как психоневроза, так и легенд и народных обычаев».
Столь же важное значение символике придает Хэвлок Эллис (1859—1939): «В настоящее время невозможно исключить, что среди всех нелепостей популярной онейромантии могут содержаться и кое-какие реально важные сведения. [...] В том, что касается проблемы четких и устойчиво повторяющихся символов, по-прежнему остается место для скептицизма. Но тот факт, что наши сны исполнены символики, не может быть подвергнут сомнению» («Мир сновидений»).
Таким образом, теория психоанализа допускает, что в традиционных символах сновидений содержится некий важный смысл. Символике отводит исключительно важное место и Карл Густав Юнг в своих трудах — чарующих, несмотря на всю их загадочность.
Подход Фрейда к психоанализу и к психодинамике личности оценивался неоднозначно: порой его считали революционным, порой подвергали основательной критике. Акцепт Фрейда на сексуальном влечении как главной детерминанте поведения человека в свое время шокировал даже некоторых его коллег, иногда находивших такую позицию слишком ограниченной. В «Толковании сновидений» сексуальная символика также занимает центральное место.
При всякой попытке истолкования сновидений неизбежна опора на теорию, предпочтительную лично для интерпретатора. В своем стремлении утвердить выдвинутую гипотезу и продемонстрировать ее эффективность интерпретатор может упорно придерживаться ограниченных, субъективных представлений, игнорируя традиционные исторические и психологические системы, даже не испытав их на практике. Пытаясь постичь смысл символики какого-либо сновидения, интерпретатор может оставить без внимания многовековую историю того или иного символа. Ему может показаться, что эта история просто не имеет значения для данного человека. Однако прежде, чем приступать к толкованию сновидений, необходимо понять универсальную природу некоторых символов.
Не следует отвергать традицию как бессмысленный предрассудок. Литературные произведения, исторические сочинения, философские труды и народные предания самых разных культур ясно свидетельствуют о том, что многие символы типичны для всего человечества. Символы — это плод не только личного творчества индивидуума, но и его генетической памяти, а также истории и традиций всего человеческого общества. Представляя собой копилку общечеловеческого опыта, традиция оказывается наиболее универсальной основой для интерпретации символов.
Однако с опорой на традицию можно определить только общий смысл символа, а точная и конкретная интерпретация в значительной мере зависит от того, какой смысл вкладывает в символы своих сновидений сам человек. С эзотерической точки зрения это явление можно описать как взаимосвязь символа с личным мифом человека (подсознательным духовным представлением о личности как совокупности души, сознания, бессознательном, прошлом опыте и прошлом вообще) — в противовес взаимосвязи символа с мифом универсальным. блемы четких и устойчиво повторяющихся символов, по-прежнему остается место для скептицизма. Но тот факт, что наши сны исполнены символики, не может быть подвергнут сомнению» («Мир сновидений»).
Таким образом, теория психоанализа допускает, что в традиционных символах сновидений содержится некий важный смысл. Символике отводит исключительно важное место и Карл Густав Юнг в своих трудах — чарующих, несмотря на всю их загадочность.
Подход Фрейда к психоанализу и к психодинамике личности оценивался неоднозначно: порой его считали революционным, порой подвергали основательной критике. Акцепт Фрейда на сексуальном влечении как главной детерминанте поведения человека в свое время шокировал даже некоторых его коллег, иногда находивших такую позицию слишком ограниченной. В «Толковании сновидений» сексуальная символика также занимает центральное место.
При всякой попытке истолкования сновидений неизбежна опора на теорию, предпочтительную лично для интерпретатора. В своем стремлении утвердить выдвинутую гипотезу и продемонстрировать ее эффективность интерпретатор может упорно придерживаться ограниченных, субъективных представлений, игнорируя традиционные исторические и психологические системы, даже не испытав их на практике. Пытаясь постичь смысл символики какого-либо сновидения, интерпретатор может оставить без внимания многовековую историю того или иного символа. Ему может показаться, что эта история просто не имеет значения для данного человека. Однако прежде, чем приступать к толкованию сновидений, необходимо понять универсальную природу некоторых символов.
Не следует отвергать традицию как бессмысленный предрассудок. Литературные произведения, исторические сочинения, философские труды и народные предания самых разных культур ясно свидетельствуют о том, что многие символы типичны для всего человечества. Символы — это плод не только личного творчества индивидуума, но и его генетической памяти, а также истории и традиций всего человеческого общества. Представляя собой копилку общечеловеческого опыта, традиция оказывается наиболее универсальной основой для интерпретации символов.
Однако с опорой на традицию можно определить только общий смысл символа, а точная и конкретная интерпретация в значительной мере зависит от того, какой смысл вкладывает в символы своих сновидений сам человек. С эзотерической точки зрения это явление можно описать как взаимосвязь символа с личным мифом человека (подсознательным духовным представлением о личности как совокупности души, сознания, бессознательном, прошлом опыте и прошлом вообще) — в противовес взаимосвязи символа с мифом универсальным.

Для корректной интерпретации сновидения важно также учесть эмоции, которые переживал человек во время сна и которые вызывает у него данный символ.
Фрейд утверждал, что во сне мы впускаем в свое сознание тот материал, который наяву вытеснили в подсознание, — и он является нам под маской символа. Символ при этом называется явным содержанием, а его истинное значение — латентным содержанием. Если, например, человеку снится, что он взбирается на высокую гору, то это может означать, что в реальности ему приходится бороться с препятствиями (такое толкование соотносится с концептуальной метафорой жизни как путешествия, а образ покорения горы позволяет понять гору в данном случае как символ какого-либо труднодоступного человека или нелегкого предприятия). Символика, заложенная в структуре нашего языка, приравнивает физическое усилие, необходимое для восхождения на гору, к ментальному усилию, необходимому для достижения цели или преодоления проблемы. Отождествить слово со зрительным образом очень легко. Но понять, в чем конкретно состоит борьба в нашем примере, может только сам человек, видевший сон.
В традиционной символике гора иногда обозначает страх и надвигающуюся опасность. Древний онейрокритик Артемидор истолковал бы вышеописанный сон как знак того, что человеку, видевшему его, предстоит преодолевать серьезные неприятности.
Сон такого рода является типичным для множества людей. При интерпретации символов, которые, в конечном счете, являются лишь инстинктивными отражениями состояний человеческой души, мы должны учитывать не только их историю и связанные с ними верования и традиции, но и то, что на первый взгляд может показаться вполне тривиальным. Только все это в совокупности позволит понять «душу» той культуры, которая породила данный символ.

Истоки символики

Исключительно обширный спектр символики охватывает все области человеческой жизни. Символ — это и примитивный способ самовыражения первобытного человека, не знавшего речи, и средство, к которому прибегают для передачи своих мыслей величайшие умы человечества. Бетховен, Рафаэль и Микеланд-жело, Данте и Блейк создали символы мирового значения, к которым мы будем возвращаться вновь и вновь. Волхвы, принесшие в дар младенцу Иисусу ладан и золото, и современные люди, носящие в петлице красный мак в день памяти погибших на войне, в равной степени пользуются символами, вне зависимости от содержания последних. Иоанн Богослов, святой Павел, Соломон, Даниил и Иезекииль, создатели египетской Книги Мертвых и Зенд Авесты выражали свои мысли в форме символов —,и точно так же поступает современный болельщик, когда кричит: «Судью — на мыло!». За много веков цивилизованной жизни человек научился мыслить словами, однако в сновидениях наш разум по-прежнему уступает дорогу первобытному мышлению, которое пользуется «картинками», т.е. символами. Неистребимое влечение человечества к символике использовали не только халдеи, древние египтяне и библейские оиейрокритики: важность его признают и современные толкователи сновидений. Запутанные образные системы наших снов по-прежнему чаруют и восхищают нас. И по сей день многие нередко обращаются к сонникам с таким же любопытством, как и в былые времена.

Традиции и перемены

Символика сновидений — это всего лишь попытка самовыражения со стороны некой части «я» спящего человека. Что бы ни было причиной, побуждающей эту часть «я» к такому самовыражению, — сексуальное влечение, как считают фрейдисты, внешние стимулы, как утверждают психологи, или возвышенный человеческий дух, как учат мистики, — в любом случае мысль рождается в разуме человека и выражается на языке символов. Эти символы содержат в себе скрытый смысл, далеко не всегда поддающийся быстрой интерпретации. Подчас душа выражает себя посредством символа, возникшего еще до формирования человеческой речи, но по той или иной причине важного для спящего. Человек, который видел сон, и толкователь этого сна должны проделать определенную совместную работу, чтобы понять значение данных символов.
В старину толкователи снов опирались на простую символическую систему, основанную на истории человечества и на традициях своего народа. Современные интерпретаторы сновидений прибегают к логическим рассуждениям и опираются на уникальную систему ассоциаций, присущую только данному человеку, учитывая при этом влияние современной эпохи, принесшей с собой новые символы.
В средние века и в эпоху Возрождения люди совершенно иначе, чем сейчас, воспринимали свое историческое прошлое, что, несомненно, отражалось на значении символов их сновидений. Кроме того, гораздо отчетливее, чем сейчас, проявлялись национальные и культурные различия. Если в Древнем Египте и Древней Греции пещеры, горы и рощи считались священными местами, то древние евреи относились к ним с подозрением и страхом. Священный бык Апис, символ весеннего равноденствия, которое в ту эпоху связывалось с зодиакальным знаком Тельца, для авторов Ветхого Завета был отвратительным золотым тельцом, а змей, символ мудрости, — совратителем человека в Эдеме.

Цыганская традиция

Представление о том, что цыгане способны с удивительной точностью толковать сны, распространено очень широко. Эзотерические учения возводят цыганскую символику к традициям халдеев, древних египтян и легендарных атлантов. Однако с течением времени и под влиянием различных обстоятельств эти традиции были видоизменены, расширены или, напротив, урезаны. Утратив свою роль стержня тайных учений, легенды и символы нашли прибежище среди простого народа. Подобно семенам чертополоха — растительного символа цыганского народа — эти легенды разлетелись по ветру на все четыре стороны света, упали в плодородную почву, проросли... и превратились в народные сказки. Из них и произошли типичные символы, которые пустили глубокие корни в человеческом бессознательном и чаще прочих символов появляются в наших сновидениях. Универсальность этих символов объясняют кочевым образом жизни их хранителей — цыган. Не имея своей литературы, цыгане ассимилировали местные традиции и впитывали духовную атмосферу различных народов и эпох. В результате первоначальное значение символов постепенно менялось. Переменчивая наука о символах окрасилась элементами устных преданий раннего язычества, иудаизма, христианства, иконоборчества, материализма...
Интеллектуальный дальтонизм, помешавший исследователям распознать эту «хамелеонскую» особенность народной символической системы в целом, повлек за собой и неверные интерпретации отдельных символов.

Христианская символика

Голубь. Символ может восходить к нескольким различным традициям. Так, в христианской символике голубь — это эмблема Святого Духа, а в античные времена его считали любимой птицей Афродиты (Венеры) и наделяли чрезвычайной любвеобильностью. Исследователи отмечали, что среди главных христианских символов не только голубь, но также рыба и крест имеют более древнюю фаллическую или эротическую подоплеку. В этом есть доля правды, но следует учесть, что на формирование христианской символики успела повлиять не только древнегреческая культура,, но и множество других. Разумеется, голубь был символом Афродиты, но в то же время он представлял собой наименее ценную жертву, которую древние евреи могли по закону принести Иегове, а потому в течение многих веков голубь оставался традиционным даром Богу от скромных бедняков. Это весьма уместный символ для Христа, жившего среди бедняков и заботившегося, в первую очередь, об их спасении.
Сон о голубе Фрейд определил бы как эротический, но цыгане истолковали бы его как священное сновидение, и, по-видимому, именно это второе значение подсознательно вкладывают в символ голубя большинство людей.
Крест — бесспорно, один из древнейших символов — имеет фаллическое происхождение. Но теперь он неразрывно связан со Страстями Христовыми. Жертвенное распятие Христа—образ, бесконечно более мощный, нежели первоначальная символика креста, и он вошел почти во все национальные культуры мира. Современный человек—неважно, христианин или нет,—увидев во сне креп скорее всего, истолкует это сновидение как символ самопожертвования или как указание на совершенный им грех. Трудно предположить, что ассоциации его зайдут слишком далеко в прошлое, в доисторический период, когда эта священная эмблема имела только фаллический смысл.
Рыба. Рыбу, служившую древним язычникам символом плодородия, ранние христиане стали считать эмблемой Христа по той причине, что первые буквы написанных по-гречески слов «Иисус Христос, Сын Божий» составляли греческое название рыбы. Епископ Калифорнии Кип в своем труде «Катакомбы Древнего Рима» подкрепляет эту гипотезу указанием на то, что первые христиане, подвергавшиеся гонениям, избирали для себя такие эмблемы, которые позволяли передать то или иное сообщение единоверцам, одновременно вводя в заблуждение преследователей, и едва ли гонители усмотрели бы в связанных с Афродитой символах голубя и рыбы тот смысл, который вкладывали в них последователи Христа.